0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Обеспечение доказательств в административном судопроизводстве

Обеспечение доказательств в административном судопроизводстве

§ 5. Обеспечение доказательств
в административном судопроизводстве

При разработке АПК РФ составители Кодекса старались унифицировать правила применения обеспечительных мер, сменив предшествующее наименование сходной по содержанию главы «Обеспечение иска» на «Обеспечительные меры арбитражного суда» и подчинив правила обеспечения доказательств правилам обеспечения иска.
Разработчики же КАС РФ явно не намеревались следовать указанной тенденции. Соответствующая глава КАС РФ получила наименование «Меры предварительной защиты по административному иску». Как следует уже из названия, обеспечение доказательств не может регулироваться положениями гл. 7 КАС РФ, поскольку меры по обеспечению доказательств не могут гарантировать заявителю предварительную защиту его прав. Таким образом, в гл. 7 КАС РФ речь идет не о чем ином, как об обеспечении административного иска.
Учитывая такое положение вещей, можно было бы предположить, что законодатель последует устоявшемуся в рамках гражданского процесса регулированию вопросов обеспечения доказательств и посвященные ему нормы будут размещены среди правил гл. 6 «Доказательства и доказывание». Однако среди норм гл. 6 положений, касающихся обеспечения доказательств, не имеется.
Чем вызвано сложившееся положение?
С одной стороны, при разработке КАС РФ была принята во внимание специфика дел, возникающих из публичных правоотношений, в которых одной из сторон выступает властный орган, у которого и сосредоточен основной массив материалов, подлежащих проверке в ходе рассмотрения дела по существу. При поверхностном взгляде на такие дела может показаться, что у суда нет необходимости принимать меры по обеспечению доказательств, поскольку они находятся у публичных органов, а риск невозможности их представления и исследования практически отсутствует. Однако такой взгляд не находит поддержки при более тщательном анализе дел, подлежащих рассмотрению в административном судопроизводстве. Он не учитывает специфику дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме, о прекращении деятельности СМИ и др. По делам об оспаривании ненормативных правовых актов применение на практике таких мер по обеспечению доказательств, как изъятие документов, передача их на хранение, позволило бы облегчить положение административного истца, предотвратить дальнейшее нарушение его прав и незаконные действия властей.
С другой стороны, стоит признать, что при разработке КАС РФ отсутствовала четкая система представлений о том, в каких случаях и с какой целью могут приниматься обеспечительные меры в административном судопроизводстве, что и явилось причиной появления в законе достаточно пространных норм (ср., например, изложение целей принятия мер предварительной защиты в ч. 1 ст. 85 КАС РФ) и пробелов в нормативном регулировании.
Представляется, что дальнейшее развитие законодательства об административном судопроизводстве устранит возникшие проблемы, а правила обеспечения доказательств получат достойное нормативное оформление.
На сегодняшний день, анализируя обеспечение доказательств в административном судопроизводстве, приходится ограничиваться случаями, о которых правильнее было бы говорить как о квазиобеспечении доказательств. В таких ситуациях действия, совершаемые судом, формально не признаются обеспечением доказательств, а охватываются действием иных процессуальных институтов, хотя на самом деле касаются именно принятия мер по сохранению информации о фактах предмета доказывания.
В качестве квазиобеспечения доказательств выступают осмотр и исследование вещественных доказательств, подвергающихся быстрой порче (ч. 5 ст. 74 КАС РФ). По мысли разработчиков, это частный случай осмотра и исследования вещественных доказательств, а по сути, это не что иное, как их обеспечение. Отсутствие детализированных правил принятия данной обеспечительной меры снижает процессуальные гарантии правильного рассмотрения дела по существу и не может быть признано оправданным.
С квазиобеспечением доказательств суд сталкивается при рассмотрении и разрешении административных дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме в период избирательной кампании, кампании референдума, когда возникает необходимость наложить арест на избирательные бюллетени, бюллетени для голосования на референдуме, списки избирателей, участников референдума, иные избирательные документы, документы референдума либо изъять указанные документы (п. 1 ч. 5 ст. 243 КАС РФ). В настоящий момент данные меры могут приниматься под видом мер предварительной защиты. Несмотря на то что указанные меры могут сливаться с мерами предварительной защиты, чаще они все же выступают именно как меры по обеспечению доказательств и не могут достигать целей обеспечения административного иска. Для данных мер, как и для других случаев обеспечения доказательств, должна быть дана собственная целевая установка.
Другим случаем квазиобеспечения доказательств следует признать (по сути своей классический пример обеспечения доказательств по делам о прекращении деятельности средства массовой информации) осмотр и исследование сведений, размещенных СМИ. Как отмечал Верховный Суд РФ, по делам, связанным с распространением сведений через телекоммуникационные сети, не исключается возможность обеспечения доказательств судьей, поскольку круг доказательств, которые могут быть обеспечены, законом не ограничен, а вопрос о необходимости обеспечения доказательств разрешается с учетом указанных в соответствующем заявлении сведений, в том числе сведений о содержании рассматриваемого дела, о доказательствах, которые необходимо обеспечить, об обстоятельствах, для подтверждения которых необходимы эти доказательства, а также о причинах, побудивших заявителя обратиться с просьбой об обеспечении доказательств .
———————————
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 8.

Обеспечением доказательств, а не мерой предварительной защиты, может быть наложение ареста на продукцию СМИ, предусмотренного п. 3 ч. 2 ст. 263 КАС РФ. В действующей системе нормативного регулирования применение такого ареста также можно признать случаем квазиобеспечения доказательств, поскольку формально речь идет об обеспечении административного иска, а не доказательств.
Изложенное позволяет сделать вывод, что институт обеспечения доказательств в административном судопроизводстве находится в зачаточном состоянии и требует дальнейшей разработки. Действующее нормативное регулирование позволяет говорить о нем лишь как о квазиобеспечении, главным образом сокрытом в недрах обеспечения административного иска (принятия по нему мер предварительной защиты).

Активная роль суда при истребовании доказательств в налоговых спорах, рассматриваемых по КАС РФ: конституционно-правовой аспект.

С 15 сентября 2015 года дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе об оспаривании решений, действий (бездействия) налоговых органов, рассматриваются и разрешаются судами общей юрисдикции в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (далее — КАС РФ), введенным в действие Федеральным законом от 08.03.2015 № 22-ФЗ.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» к административным делам, рассматриваемым по правилам КАС РФ, относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику.

Пунктом 7 статьи 6 КАС РФ в качестве одного из основных принципов административного судопроизводства закреплен принцип состязательности и равноправия сторон при активной роли суда.

Законодателем заявлен сложный симбиоз двух основополагающих принципов судопроизводства, что в итоге должно идти на пользу лицам, защищающим свои права в административном процессе [1] .

Принимая во внимание специфику публичного правоотношения, где гражданин (организация) выступает наиболее слабой стороной по отношению к субъекту, наделенному административными и иными публично-властными полномочиями, представляется обоснованным вывод о том, что в административном судопроизводстве «суд ни в правовом, ни в этическом аспекте не имеет права на занятие пассивной позиции» [2] .

С учетом переноса бремени доказывания по рассматриваемой категории дел на государственный, в данном случае — налоговый орган, собственно активная роль суда при буквальном прочтении определена как инициатива по истребованию доказательств и правильное применение законов [3] .

В контексте фактической асимметрии между сторонами административно-процессуальных отношений это определяет особую ценность активной роли суда в процессе, призванную компенсировать дефицит возможностей административного истца по реализации процессуальных прав на диспозитивной основе. Более того, особенности административного судопроизводства могут оправдывать введение определенных ограничений принципа диспозитивности в целях оптимально сбалансированного обеспечения публичных и частных интересов [4] .

Активная роль суда в административном судопроизводстве не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее об отступлениях от конституционных требований состязательности сторон судебного процесса, предъявляемых к законодательной регламентации реализации права на судебную защиту, поскольку в ее основе лежат объективно значимые обстоятельства, предопределяемые самим характером публично-правовых отношений [5] .

Читать еще:  Компенсация за неиспользованный отпуск перед декретом

Применительно к налоговым спорам суды также неоднократно указывали, что налоговые органы при вынесении решений по результатам проверок не вправе, а обязаны истребовать документы, подтверждающие правильность позиции налогоплательщика.

Так, в определении от 12.07.2006 № 267-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что полномочия налогового органа, предусмотренные статьями 88 и 101 Налогового кодекса Российской Федерации, носят публично-правовой характер, что не позволяет налоговому органу произвольно отказаться от необходимости истребования дополнительных сведений, объяснений и документов, подтверждающих правильность исчисления и своевременность уплаты налогов. При осуществлении возложенной на него функции выявления налоговых правонарушений налоговый орган во всех случаях сомнений в правильности уплаты налогов и тем более — обнаружения признаков налогового правонарушения обязан воспользоваться предоставленным ему правомочием истребовать у налогоплательщика необходимую информацию.

В случае неисполнения налоговым органом своей обязанности по получению доказательств, эта обязанность в соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» возлагается на суд, который для полного и всестороннего установления всех фактических обстоятельств по административному делу выявляет и истребует по собственной инициативе доказательства в целях правильного разрешения спора (часть 1 статьи 63, части 8, 12 статьи 226, часть 1 статьи 306 Кодекса). Пункт 6 части 3 статьи 135 КАС РФ прямо указывает на обязанность суда оказывать содействие лицам, не обладающим властными и иными публичными полномочиями, содействие в представлении доказательств и истребовать их, в том числе по своей инициативе.

В степени активности суда заключается отличие административного судопроизводства от гражданского,

где в силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В постановлении от 08.12.2003 № 18-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что суд, осуществляющий судебную власть посредством уголовного судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром.

Роль суда в административном судопроизводстве, как указывает Балашов А.Н. [6] , не должна сводиться к пассивному наблюдению за деятельностью сторон, а заключается в создании необходимых условий для реализации сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав; в возможности и обязанности осуществления деятельности по сбору доказательств.

Таким образом, для административного судопроизводства характерен принцип судебного руководства, позволяющий суду самостоятельно получить необходимые доказательства и установить истину по делу.

Принцип судебного руководства, закрепленный в части 2 статьи 14 КАС РФ, дополняет принцип состязательности и равноправия сторон, являющийся основополагающим конституционным принципом отправления правосудия (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации).

На основании статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый человек, чьи права и свободы нарушены, должен иметь право на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации [7] , по смыслу статей 46-52, 118, 120 и 123 Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им статей 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств.

К числу наиболее важных и значимых для налогоплательщика мер следует отнести истребование судом по собственной инициативе доказательств, которые могут подтвердить невиновность налогоплательщика, поскольку гражданин (организация) как более слабая сторона процесса зачастую не имеет процессуальных возможностей и достаточного опыта для обеспечения самостоятельной эффективной защиты своих прав в споре с налоговыми органами.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 06.06.1995 № 7-П и от 13.06.1996 № 14-П, в случаях, когда суды при рассмотрении дела не исследуют по существу его фактические обстоятельства, а ограничиваются только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным.

Из данной позиции, конкретизированной Конституционным Судом Российской Федерации применительно к налоговым спорам в постановлении от 28.10.1999 № 14-П, определении от 18.04.2006 № 87-О, определении от 12.07.2006 № 267-О, вытекает, что гарантируемая статьями 35 и 46 Конституции Российской Федерации судебная защита прав и законных интересов налогоплательщиков не может быть обеспечена, если суды при принятии решения о правомерности отказа в предоставлении заявленных налоговых вычетов исходят из одного только отсутствия у налогового органа документов, подтверждающих правильность их применения, без установления, исследования и оценки всех имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств, в частности, счетов-фактур и иных документов, подтверждающих уплату налога, а также других фактических обстоятельств, которые в соответствии с налоговым законодательством должны учитываться при решении вопросов о возможности предоставления налоговых вычетов и привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности.

Проводя аналогию с позицией, сформулированной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 № 267-О, суд, рассматривая налоговые споры по КАС РФ не вправе, а обязан воспользоваться предоставленным ему правомочием истребовать у налогоплательщика необходимую информацию и документы, что соответствует конституционно-правовому смыслу норм части 1 статьи 63, пункта 6 части 3 статьи 135, частям 8, 12 статьи 226, части 1 статьи 306 КАС РФ.

[1] Яковлева А.П. Состязательность административного судопроизводства и активная роль суда // Вестник Поволжского института управления. 2015. № 6. С. 111

[2] Строгович М.С. Проблемы судебной этики. М., 1974. С. 201

К вопросу об отдельных средствах доказывания и их использовании в процессуальном порядке (на примере проекта Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации)

Данная статья была скопирована с сайта https://www.sovremennoepravo.ru

Страницы в журнале: 86-90

Т.Т. Алиев,

доктор юридических наук, профессор кафедры административного и финансового права Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации Россия, Москва tta70@mail.ru

О.Л. Бегдан,

аспирант кафедры административного и финансового права Российской правовой академии министерства юстиции Российской Федерации Россия, Москва ombu@list.ru

На примерах из судебной практики рассматривается вопрос об отдельных средствах доказывания, которые предлагаются законодателем к использованию судами в рамках принятого в первом чтении Государственной Думой Кодекса административного судопроизводства РФ. В качестве положительной процессуальной тенденции указывается на введение в структуру закона открытого перечня доказательств по административным делам, отнесение к этим доказательствам электронных документов в качестве самостоятельного средства доказывания. Вместе с тем подчеркивается, что в законопроекте четко не регламентирован процессуальный порядок использования электронных документов, не приведены критерии их отграничения от других доказательств, прежде всего письменных и вещественных. Последнее обстоятельство может вызвать трудности практического характера, что следует принять во внимание в ходе дальнейшей законодательной деятельности, связанной с введением в действие административного судопроизводства.

Ключевые слова: суд, административное судопроизводство, проект закона, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, доказательство, электронный документ, судебная практика.

В связи с принятием 21 мая 2013 г. Государственной Думой в первом чтении Кодекса административного судопроизводства РФ (далее — КАС РФ) в литературе обсуждается множество проблем, связанных с идеей введения в России самостоятельного административного процессуального регулирования. Среди прочих достаточно активно обсуждается актуальная проблема средств доказывания в новом КАС РФ [6, c. 3—7]. В частности, согласно ст. 61 КАС РФ доказательствами по административному делу являются сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в административном деле. В качестве доказательств предлагается рассматривать: показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов, электронные документы, иные документы и материалы. Другими словами, законодатель предполагает использовать в административном судопроизводстве открытый круг средств доказывания, включив в них электронные документы как самостоятельный вид доказательств. При этом каких-либо правовых особенностей в регламентировании использования судом электронных документов законодатель не приводит, хотя жизнь показывает, что именно здесь возникают значительные трудности, на которые следует обратить внимание и учесть их в ходе представления поправок к КАС РФ при его рассмотрении в последующих двух чтениях.

Читать еще:  Переобучение предпенсионеров программа этапы стоимость

Итак, в современной практике деловых и личных отношений использование электронных документов и обмен ими находят все большее применение. Они имеют свою специфику, которая в полной мере не отражена в действующем законодательстве и не вполне учитывается судебной практикой, склонной в большинстве случаев анализировать их в качестве хотя и своеобразных, но письменных доказательств.

Электронный документ, как и иные современные средства информации — магнитная и видеозапись, фотография, кинофильм, голография, Интернет и т. д., — обладают спецификой, которая в необходимых пределах должна быть отражена в материальном и процессуальном законодательстве.

Между тем при обсуждении данной проблемы необходимо иметь в виду следующее. Обычные письменные доказательства могут создаваться человеком с применением как самых примитивных приемов и приспособлений (например, написание текста с помощью обыкновенной ручки или карандаша), так и относительно сложных технических устройств.

Электронные документы создаются исключительно с помощью современных сложных технических средств и приспособлений, прежде всего персонального компьютера. Такой документ существует в машиночитаемом виде на жестком диске ПК, но при желании всегда может быть переведен в «человекочитаемую» форму.

При рассмотрении гражданских дел суд по общему правилу имеет дело с «человекочитаемым» аналогом «машинного» или электронного документа. Поэтому и к исследованию таких доказательств обычно применяются правила, рассчитанные на исследование письменных доказательств (ст. 71, 181—182 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 75 Арбитражного процессуального кодекса РФ). Однако порой возникает необходимость в уточнении, когда был создан соответствующий документ, когда и какие в него вносились изменения и дополнения. В этом случае с помощью специалистов (ст. 188 ГПК РФ) суд обращается к зафиксированной на жестком или съемном диске машиночитаемой версии документа.

По отдельным гражданским делам электронные документы превращаются в главные, а порой, по существу, в единственные доказательства, исследование и правильная оценка которых позволяют установить действительные обстоятельства дела [1, c. 41]. Например, офицер М., обратившись в военный суд, просил признать незаконными действия начальника военного университета ПВО, связанные с изданием приказа о лишении М. допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну. Офицер пояснил, что 8 апреля 2002 г. в военном университете проводилась комплексная проверка защиты государственной тайны, обеспечения режима секретности и ведения секретного делопроизводства. В ходе проверки у него на квартире в служебном компьютере были обнаружены и изъяты не учтенные в секретном делопроизводстве документы, содержащие сведения, составляющие государственную тайну.

Московский окружной военный суд отклонил заявление М. В кассационной жалобе М. указал, что в ходе проведенного расследования не была соблюдена правовая процедура изъятия служебной ПЭВМ и дисков, предварительного просмотра информации, уяснения ее структуры и общих свойств папок и файлов, находящихся на жестком диске компьютера, не составлен соответствующий акт.

Получая служебный компьютер, М. был уверен, что на жестком диске нет документов, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, поскольку ПЭВМ не предназначалась для работы с секретными документами. Специального исследования она не проходила, и в ней не хранилась секретная информация. Поэтому он не мог знать о наличии на жестком диске файла с кандидатской диссертацией по тематике, с которой никогда не работал.

Совершенно необоснованно суд отклонил ходатайство М. о направлении запроса в организации, на которые имеется ссылка в диссертации, с целью установления степени ее секретности, а также фамилии автора и причины, по которой диссертация записана на неучтенный носитель информации без соответствующих реквизитов.

Между тем М. последовательно утверждал, что обнаруженного текста диссертации он не видел, с ним не работал и на жесткий диск его не записывал.

Указанные обстоятельства суд оставил без оценки.

Имеющимися в деле актами, письменными рапортами с докладами должностных лиц факультета подтверждается, что с момента регистрации файла с диссертацией, которая, по данным операционной системы, осуществлена в ноябре 2001 г., он не был выявлен специально обученными должностными лицами на служебном компьютере.

Отменяя состоявшееся решение и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Военная коллегия Верховного Суда РФ, в частности, отметила, что «действительно ли М. допустил нарушение требований. нормативно-правовых актов, суд. достоверно не установил. Компьютер. специального исследования не проходил.

При таких обстоятельствах суду следовало тщательно выяснить. почему перед выдачей во временное пользование сотруднику военного университета ПЭВМ не прошла специального исследования на наличие в ней секретной информации.

О том, что эта информация содержит составляющие государственную тайну сведения, установлено лишь в ходе специального исследования компьютера после его изъятия.

Таким образом, без тщательной проверки всех этих обстоятельств нельзя признать обоснованным содержащееся в обжалованном приказе начальника военного университета ПВО утверждение о том, что именно заявитель причастен к хранению сведений, составляющих государственную тайну, на жестком диске выданной ему для временного пользования ПЭВМ».

Учитывая, что судом неправильно определены и не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела, Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила решение Московского окружного военного суда и направила дело на новое судебное разбирательство [2].

С учетом сложности дела и круга специфических относимых доказательств окружной военный суд не смог установить его действительных обстоятельств. Судебной ошибке способствовало также и то, что к исследованию электронных документов суд не привлек специалиста.

Как видно из приведенного дела, источник информации в виде жесткого диска персонального компьютера, который в достаточной степени не был исследован при рассмотрении конкретного гражданского дела, никоим образом нельзя было отнести к письменному доказательству. При определенных чертах сходства с вещественным доказательством он, тем не менее, обладает существенной спецификой. Такая специфика требует отнесения электронного документа (а по приведенному делу суд должен исследовать электронный документ в собственном смысле этого слова) к самостоятельному виду процессуальных источников, который в гражданском процессуальном законодательстве не закреплен.

Необходимо подчеркнуть, что электронный документ является далеко не единственным новым средством доказывания, которое нуждается в постепенной правовой легализации. Развитие научно-технического прогресса, проникновение его в производственные, а также в бытовые отношения людей «вбрасывает» в залы судебных заседаний такого рода средства доказывания, не предусмотренные процессуальным законом. Среди иных новых источников информации, которые де-факто уже существуют в судебной практике, необходимо назвать показания специальных технических средств, а также информацию, полученную из Интернета.

На сегодняшний день о первом из числа названных источников информации в рамках действующего законодательства говорится лишь в ч. 1 ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Под специальными техническими средствами здесь понимаются измерительные приборы, утвержденные в установленном порядке в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую проверку.

Прямо не упоминается о таком источнике информации в гл. 6 ГПК РФ «Доказательства и доказывание» и в одноименной, но несколько менее формализованной в данном отношении гл. 7 АПК РФ. В ч. 2 ст. 64 АПК РФ в качестве допустимых средств доказывания называются также «иные документы и материалы». Между тем анализ судебной практики показывает, что данный источник информации порой имеет весьма существенное значение.

Например, при рассмотрении гражданских дел о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу и т.п., возможны ссылки на показания приборов, определяющих скорость транспортных средств либо степень алкогольного опьянения водителя [5, c. 54—59]. В последнее время происходит широчайшее внедрение в практику работы органов ГИБДД системы приборов, автоматически фиксирующих превышение скорости участниками дорожного движения [3].

Показания приборов, содержащиеся в так называемых черных ящиках, имеют весьма важное значение при расследовании авиационных катастроф и, соответственно, при рассмотрении гражданских дел о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью и имуществу пассажиров самолетов и иных граждан. Постепенно «черными ящиками» будут оснащаться и иные транспортные средства, в том числе автомобили. В зарубежной судебной практике уже появились судебные постановления, основанные главным образом на показаниях «черного ящика» автомобиля [4].

Таким образом, можно сделать вывод, что в КАС РФ законодатель сделал определенный шаг вперед по сравнению с действующими ныне ГПК РФ и АПК РФ, указав на автономность такого средства доказывания, как электронный документ. Однако нужно принимать во внимание, что неизбежно возникнут трудности, связанные с разграничением электронных документов от письменных и вещественных доказательств, а также от «иных документов и материалов». Кроме того, поскольку КАС РФ, видимо, заменит собой КоАП РФ, необходимо решить проблему, связанную с использованием показаний специальных технических средств, ибо в проекте КАС РФ об этом фактически умалчивается. Однако, если это не будет сделано, то суды непременно столкнутся с множественными процессуальными трудностями при рассмотрении административных дел, ведь именно на базе полно представленных и всесторонне изученных доказательств возможно вынести законное и обоснованное судебное постановление.

Читать еще:  Оформление отпуска госслужащих продолжительность расчет оплата компенсация при увольнении

1. Архипов С.П. Электронный документ как средство доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводствах // Юрист. 2010. № 12.

2. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 29 июля 2004 г. Дело № 1-40/04 // Доступ из СПС «Гарант».

3. Пятилетова Л. Пробки возьмут в кольцо: как столичные власти решают транспортную проблему // Российская газета. 2006. 11 дек.

4. Салмин В. «Черные ящики» на автомобилях ставили еще 50 лет назад // Известия. 2004. 28 апр.

5. Тарковский Д.Ф. Метрологические вопросы контроля трезвости водителей // Адвокат. 2004. № 11.

6. Хахалева Е.В. Некоторые вопросы определения процессуальных средств защиты в порядке административного судопроизводства // Вестник Адыгейского государственного университета. 2013. № 2.

Статья 63. Истребование доказательств

Статья 63. Истребование доказательств

1. В целях правильного разрешения административных дел суд вправе истребовать доказательства по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе. Копии документов, полученных судом, направляются им лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют.

2. Об истребовании доказательства судом выносится определение, в котором указываются срок и порядок представления этого доказательства. Копия определения направляется лицам, участвующим в деле, и лицу, у которого находится истребуемое судом доказательство, не позднее следующего рабочего дня после дня вынесения определения. При необходимости по запросу суда истребуемое доказательство может быть выдано на руки лицу, имеющему соответствующий запрос.

3. Лицо, у которого находится истребуемое судом доказательство, может направить его непосредственно в суд либо выдать его на руки лицу, имеющему соответствующий запрос, для представления в суд.

4. Если лицо, от которого судом истребуется доказательство, не имеет возможности представить его вообще или в установленный судом срок, оно обязано известить об этом суд в течение пяти дней со дня получения копии определения об истребовании доказательства и (или) запроса и указать причины, по которым истребуемое доказательство не может быть представлено.

5. В случае неизвещения суда о невозможности представления доказательства вообще или в установленный судом срок либо в случае неисполнения обязанности представить истребуемое судом доказательство по причинам, признанным судом неуважительными, на лицо, от которого истребуется доказательство, судом налагается судебный штраф в порядке и размере, установленных статьями 122 и 123 настоящего Кодекса.

6. Наложение судебного штрафа не освобождает лицо, у которого находится истребуемое доказательство, от обязанности представить его в суд.

Судебная практика и законодательство — КАС РФ. Статья 63. Истребование доказательств

20. Суд вправе с учетом обстоятельств административного дела в целях решения задач административного судопроизводства, реализуя принцип состязательности и равноправия сторон при активной роли суда, возложить на лицо, участвующее в деле, наделенное публичными полномочиями, обязанность по представлению в определенный срок доказательств, возражений в письменной форме. За неисполнение указанной обязанности на лицо, участвующее в деле, в том числе на сторону административного судебного процесса, может быть наложен судебный штраф (статья 3, пункт 7 статьи 6, статьи 9, 14, 63, часть 5 статьи 135, часть 1 статьи 257 КАС РФ).

Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрена обязанность суда оказывать содействие в представлении доказательств как истцу, так и ответчику (запрашивать доказательства, осуществлять вызов свидетелей и т.д.). При этом важно отметить, что в силу статьи 63 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд оказывает содействие любому лицу, участвующему в деле, в истребовании доказательств, а не только тем, кто не обладает властными и иными публичными полномочиями. Такой подход упомянутой статьи обоснован как принципами равенства сторон и состязательности, так и объективной невозможностью, в том числе для лица, наделенного властными и иными публичными полномочиями, получить требуемое доказательство. Суд по административным делам может истребовать доказательства по своей инициативе. Суд также разрешает вопросы о вызове свидетелей, назначении экспертизы, привлечении к участию в судебном процессе специалиста, переводчика.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.Г. Зубарев оспаривает конституционность пункта 7 статьи 6 «Принципы административного судопроизводства», частей 2 и 3 статьи 14 «Состязательность и равноправие сторон», пункта 3 части 1 статьи 45 «Права и обязанности лиц, участвующих в деле», части 1 статьи 59 «Доказательства», части 1 статьи 61 «Допустимость доказательств», части 1 статьи 63 «Истребование доказательств», пункта 5 части 3 статьи 135 «Действия сторон и суда при подготовке административного дела к судебному разбирательству», части 12 статьи 226 «Судебное разбирательство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями», части 5 статьи 232 «Принятие жалобы (обращения) к производству Дисциплинарной коллегии Верховного Суда Российской Федерации», части 3 статьи 236 «Пределы проверки Дисциплинарной коллегией Верховного Суда Российской Федерации жалоб (обращений)», части 1 статьи 306 «Подготовка административного дела к рассмотрению в суде апелляционной инстанции» и части 2 статьи 308 «Пределы рассмотрения административного дела в суде апелляционной инстанции» Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Указанный принцип выражается в том числе в принятии предусмотренных Кодексом мер для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств по административному делу, для выявления и истребования по собственной инициативе доказательств в целях правильного разрешения дела (часть 1 статьи 63, части 8, 12 статьи 226, часть 1 статьи 306 Кодекса).

Согласно части 1 статьи 63 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в целях правильного разрешения административных дел суд вправе истребовать доказательства по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе; копии документов, полученных судом, направляются им лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют. При этом, принимая во внимание, что статьей 34 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» предусмотрена обязанность редакции радио-, телепрограммы в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи, и фиксировать в регистрационном журнале передачи, вышедшие в эфир, доказательства для разрешения споров об итогах голосования могут быть судом истребованы и у редакций средств массовой информации.

13. Исходя из положений статей 63, 178, 236, 308 КАС РФ, суд при рассмотрении административного дела по жалобе на решение квалификационной коллегии судей о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности не связан основаниями и доводами жалобы (обращения) и в целях правильного разрешения административного дела вправе истребовать доказательства по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе.

Суд вправе по своей инициативе или по ходатайству сторон обратиться с запросом к органу, осуществляющему предварительное расследование, о представлении информации, необходимой для рассмотрения заявления о компенсации за нарушение разумных сроков в ходе досудебного производства. Указанная информация подлежит оценке судом в совокупности с другими доказательствами по делу о компенсации (часть 1 статьи 63, статьи 70 и 84 КАС РФ).

Согласно части 1 статьи 63 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в целях правильного разрешения административных дел суд вправе истребовать доказательства по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе; копии документов, полученных судом, направляются им лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют. При этом, принимая во внимание, что статьей 34 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» предусмотрена обязанность редакции радио-, телепрограммы в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи, и фиксировать в регистрационном журнале передачи, вышедшие в эфир, доказательства для разрешения споров об итогах голосования могут быть судом истребованы и у редакций средств массовой информации.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector